07 мая 2018

Что влияет на представления о близости в пожилом возрасте и как они различаются в России и Великобритании, ходят ли россиянки старше 60 лет на свидания и может ли реклама поменять отношение к старости? Социолог Анна Шадрина, докторантка Лондонского университета, рассказала из-за чего женщин на пенсии в России воспринимают только как бабушек.

— Тема вашей докторской диссертации — «Бывшие советские женщины на пенсии в России и Великобритании: экономика возраста и пола». Расскажите поподробнее об этом исследовании.

— Начну с того, что диссертация — часть моего более широкого исследовательского проекта, который я начала делать еще в магистратуре Европейского гуманитарного университета в 2005 году. Тогда меня интересовало, почему в моем поколении, рожденных в 70-е годы, некоторые женщины начали откладывать замужество. Магистерский проект лег в основу моей первой книги «Не замужем: секс, любовь и семья за пределами брака».

Затем меня заинтересовал феномен репродуктивного выбора. До распада СССР большинство женщин «автоматически» становилось матерями в ранней молодости. В 90-е годы устойчивый на протяжении столетий паттерн репродуктивного поведения начал меняться. Я хотела изучить, как эти серьезные перемены проживаются самими женщинами. Из этого выросла моя вторая книга «Дорогие дети: сокращение рождаемости и рост „цены“ материнства в XXI веке». Мне показалось логичным продолжить проект изучением того, что происходит с женщинами в новом тысячелетии, когда они подходят к более поздним этапам жизни. Диссертацию о женщинах на пенсии я сразу пишу в форме третьей книги моей трилогии.

— Каких женщин вы исследовали?

— Я долго думала над тем, с какими женщинами мне разговаривать. Ехать в Москву или Петербург мне не советовали, потому что эти города много исследовали, поэтому я выбрала Самару. Это город в центре России, не очень богатый и не очень бедный. Идея была в том, чтобы составить образ среднестатистической российской пенсионерки.

В Самаре взяла 20 интервью — десять с теми, у кого есть высшее образование, и десять с теми, у кого нет. Я также поговорила с десятью женщинами, которые эмигрировали из России в Великобританию. Получились три разные социальные группы. Единственное, что объединяло этих женщин: все они не состояли в браке. Поскольку мужчины в России умирают намного раньше женщин плюс многие разводятся, я хотела посмотреть, как женщина пенсионного возраста организует свою жизнь за пределами брака.

— Насколько серьезной оказалась разница в образе жизни женщин из России и Великобритании?

— Не могу говорить об образе жизни в целом, потому что не проводила с этими женщинами много времени, но могу о том, что они о себе рассказывают. Что мне удалось понять: институциональная политика и более широкий культурный контекст в двух разных странах предлагают определенные позиции для людей старшего возраста. Выглядит так, словно в Самаре и в Лондоне это довольно разные позиции. Конечно, я говорю о двух крайних точках на воображаемой шкале, где между ними есть менее радикальные позиции. Но мне интересно было посмотреть именно на полюса.

Конечно, в смысле планирования поздних этапов жизни разница между Британией и Россией большая. В России пенсионный возраст у женщин наступает в 55 лет, а в Британии с этого года пенсионный возраст для мужчин и женщин становится 66 лет. Получается, что в Британии ожидаемая трудовая карьера на 11 лет дольше.

Считается, что пенсионный возраст — это сигнал, который получают люди от общества о том, что пора замедляться и потихоньку передавать свои активные позиции более молодым. Когда женщина становится пенсионеркой, это также сигнал и другим людям и институциям о том, как теперь эту женщину распознавать. Я говорю о культурных ожиданиях в отношении возраста. Эти ожидания отражены в языке.

В русскоязычных странах женщин пенсионного возраста называют бабушками, независимо от того, есть у них внуки или нет. Это показатель ожидания, что на пенсии женщина полностью посвятит себя заботе о младших поколениях своей семьи. Неслучайно в последнее время появился отдельный термин — «работающая бабушка». Это звучит почти как оксюморон. То есть чтобы сегодня продолжать трудовую деятельность на пенсии, как многие и делают, нужно преодолеть стереотип «бабушки на полную ставку». Многие женщины старшего возраста в России говорят о том, что не готовы полностью посвящать себя внукам, поскольку им интересна их работа и финансовая независимость.

В Британии другая ситуация. Поскольку здесь выше продолжительность жизни, беспокойств по поводу старения населения больше. Из этого возникла идеология так называемого продуктивного старения. В Британии социальная политика направляет гражданам такое послание: «Живите дольше, работайте дольше», от себя добавлю — соответственно, «потребляйте дольше». Поскольку государство заинтересовано, чтобы люди дольше не уходили на пенсию и сами обеспечивали свою старость, создаются институциональные условия, чтобы это было возможно и люди старших возрастов могли учиться, переучиваться и конкурировать за рабочие места с более молодыми.

При этом женщины как в России, так и в Британии рассказывали мне, что по достижению пенсионного возраста их плавно и почти незаметно выталкивали с хороших рабочих мест, словно это некий естественный процесс. Как будто чем старше человек, тем у нее меньше потребностей в деньгах или ощущении себя достойным профессионалом. Действительно довольно долго считалось, что людям старшего возраста нечего дать обществу, равно как и обществу нечего дать пенсионерам кроме «заслуженного отдыха».

Но идея о том, что по состоянию здоровья люди больше не могут выполнять прежнюю работу, сегодня активно пересматривается в западных странах. По сравнению с прошлым веком во многих странах люди живут дольше на три десятка лет. Это невыгодно ни для стран, ни для самих людей, чтобы пенсионеры 30 лет «сидели на пенсии». Если списать в утиль идею того, что способность усваивать новые знания и испытывать интерес к своему делу утрачивается к пенсионному возрасту, многие были бы счастливы продолжать свои карьеры.

В нынешней ситуации, когда идея старшего возраста всё еще крепко связана с угасанием и дряхлением, для многих работодателей, особенно в России, это повод не переучивать и не брать на работу «возрастных» сотрудников. Но поскольку многие женщины хотят продолжать работать, им приходится соглашаться на менее привлекательные позиции. Из 20 женщин, с которыми я разговаривала в России, только пятеро смогли сохранить свои прежние позиции, с которыми они вошли в пенсионный возраст. Это либо университетские профессора, либо «самозанятые» — те, кто занимается какой-то коммерцией.

pensia

— Вы упомянули, что женщин на пенсии в России воспринимают как бабушек. Как они сами относятся к такой роли?

— Культура бабушек чрезвычайно сильна в России. По сути дела, это не только про семейную заботу, это идеология на все случаи жизни. Ролью бабушки женщины могут объяснять всё что угодно. Например: «Я ушла с работы, чтобы сидеть с внуками» или: «У меня же внуки, поэтому мне нужно продолжать работать, чтобы иметь возможность их поддерживать».

Для многих российских семей бабушки — серьезный источник поддержки. Бабушки сильно помогают молодым матерям, особенно когда отцы от этого уклоняются. Но также бабушка — это важная и одобряемая идентичность в поздней жизни. Если у вас нет внуков, социальное устройство не предлагает вам ни ролевых моделей, ни сценариев. Грубо говоря, если у вас нет внуков, вам придется изобрести самостоятельно, чем заниматься, как поддерживать чувство собственного достоинства, найти способ быть нужной. И часто — под пристальным вниманием окружающих.

По аналогии с материнством, когда подходит возраст иметь внуков, вас будут так же спрашивать: «Ну когда уже, когда?». Несоответствие жизненного уклада стандартному «женскому» календарю вызывает много беспокойств в таких условиях. Поэтому старшие женщины так активно в России «давят» на молодых, чтобы те дали им внуков. Но не только поэтому. Роль бабушки — это еще и возможность определенного семейного обмена, который подразумевает инвестиции в глубокую старость.

Есть исследования, правда, не про Россию, которые показывают, что бабушки, ухаживающие за внуками, ожидают, что за ними тоже будут ухаживать, когда им потребуется помощь. Другой вопрос, как вклад бабушек видит более молодое поколение и что происходит, когда их заменяют коммерческие няни. Об этом будет мое следующее исследование. Хочу изучать, как люди готовятся к старости, когда семейные связи, то есть роль бабушки, ослабевает.

— Многие ли женщины на пенсии рассматривают возможность новых отношений, ходят на свидания?

— Среди женщин в России, с которыми я общалась, только 20 % либо встречались с кем-то, либо выражали такую надежду. В британской группе, наоборот, 80 % были заинтересованы. Эту разницу легко объяснить демографически: в России мужчины раньше умирают и в этой возрастной группе потенциальных кавалеров меньше. Однако остаются мужчины моложе. Почему их не рассматривают как потенциальных партнеров?

Большинство россиянок в моем исследовании говорили, что они «категорически» не хотят снова быть в отношениях. Объясняя почему, они упоминали четыре основные причины. Среди них бабушкина роль («у меня внуки, мне не до того»); верность покойному супругу («у меня был такой хороший муж, я уже не встречу никого похожего»); нежелание повторять отрицательный опыт («моя жизнь с мужем была настолько тяжела, что больше такого не хочу») и культура стигматизации женщин в возрасте.

В последнем случае женщины говорили, что с возрастом утратили энтузиазм к романтике и сексу. Но эти же женщины между делом упоминали, что, вообще-то, и в клубы для тех, кому «за…», ходили, и на свидания — не против. Но беспокойство о том, как в глазах общества выглядит немолодая и полная страсти женщина, настолько сильно, что безопаснее сказать, что интереса нет, чем признать его.

В популярном воображении женщина, не скрывающая интереса к романтической близости, когда ее репродуктивные годы уже позади, выглядит неуместно, не соответствует роли бабушки. Недавно в интернете была дискуссия производителей российских телесериалов. Многие сценаристы говорили о том, что им — якобы с учетом интересом аудитории — заказывают сериалы про женщин не старше 30, у которых «понятные жизненные проблемы, типа развода или больного ребенка». То есть телевидение навязывает идею, что у женщин не может быть интересов, кроме семейных. А после 30 женщина уже не может быть героиней, ее жизнь не представляет интереса. Не знаю статистики, но мне кажется, что женщины пенсионного возраста составляют большую группу тех, кто смотрит телевизор.

Возвращаясь к теме романтической близости в моем исследовании, не многие женщины пенсионного возраста идут на риски, связанные с новыми отношениями. Это связано и с потенциальным нежеланием делить то, что накоплено за жизнь с чужими внуками, и с тем, что от женщин ожидается забота, если партнер ослабнет здоровьем. Есть связь и с предыдущей карьерой в отношениях: если у вас в жизни было несколько партнеров, с большей долей вероятности вы будете искать нового партнера. Если вы много лет были вдовой, для вас именно этот образ жизни станет привычным.

В России женщины, которые знакомятся с кем-то, в основном делают это в интернете. Типичен такой сценарий: у женщины был романтический эпизод в молодости, потом пути разошлись, а теперь они оба овдовели и нашли друг друга в «Одноклассниках». Поэтому в деле поиска партнера важна компьютерная грамотность.

В Британии это выглядит несколько иначе. Там знакомства либо связаны с потреблением, либо с участием в общественной жизни. Когда вы в интернете переписываетесь, вас как будто не видно. Но поскольку в Британии ожидается, что вы будете дольше работать, осуждения личной жизни на пенсии вроде бы нет, хотя страхи и риски всё равно присутствуют. Так, некоторые женщины в Британии, с которыми я разговаривала, встречали своих партнеров в теннисном клубе или, например, в политической партии.

В России институциональная политика и культура старения как бы говорят женщине пенсионного возраста: «Ты старая, отдыхай, развлекайся с внуками, секс закончился». Сферу сексуальности здесь по-прежнему часто рассматривают исключительно в связи с репродуктивной функцией. Многие женщины в интервью говорили: «Ну а зачем мне мужчина? Дети-то у меня уже есть». Это не значит, что они обязательно так на самом деле думают. Но это доступный и понятный всем способ объяснять жизнь. Британская же институциональная политика в отношении долголетия как бы говорит: «Старость и смерть отменяются. Больше работы, больше секса — больше потребления». Когда люди встречаются, они всё время куда-то должны ходить, что-то есть, пить, смотреть, поддерживать внешний вид. Поэтому романтическое и сексуальное долголетие выгодно рынку потребления.

С этой точки зрения в моем исследовании есть два очень интересных примера. Одна женщина из России рассказывала, что, может быть, и хотела бы нового партнера, но сказать об этом открыто нельзя: очень стыдно предъявить себя немолодой желающей женщиной. В то время как в Британии одна женщина, наоборот, рассказывала, что ей «ничего не надо», но она всё равно зарегистрировалась на сайте знакомств и ходит на спид-дейтинг, потому что «так надо»: все женщины вокруг делают это и ее подначивают.

Это не значит, что в Британии с сексом в поздней жизни дела обстоят «лучше». Я обнаружила два экстрима. Если в России можно встретить навязанный стандарт асексуальности для женщин пенсионного возраста, то в Великобритании встречается другой экстрим — по крайней мере, в среде эмигранток из России — навязанное ожидание сексуальной активности.

— В последнее время в России тоже говорят об изменении отношения к старости. Вы замечали что-то подобное?

— Судя по научной литературе о старении, которая издается в России, и по моему исследованию, это не совсем так. Рынок труда по-прежнему очень нелоялен к людям старшего возраста. Государство здесь предлагает массу активностей досугового плана: компьютерные курсы, всевозможные кружки, иногда бесплатный фитнес или уроки английского. Подчеркну, что говорю о жизни в городах. С одной стороны, всё это хорошо. Но в целом, если вас отправили на пенсию с хорошей работы и дальше предлагается только петь и плясать, у вас нет возможности самостоятельно зарабатывать, как раньше. По сути, под видом заботы вас отстраняют от всего того, что можно купить за деньги. Ведь чтобы «выглядеть», нужно потреблять, а для этого нужно зарабатывать, но у вас небольшая пенсия и шансы устроиться на не самую, мягко говоря, хорошую работу.

Получается, роль бабушки как такого домашнего существа, которому «уже ничего не нужно» за пределами семейной роли, формируется вне человеческой судьбы. У вас есть два варианта. Вы либо в этот шаблон входите и живете в нем, либо у вас есть какие-то ресурсы, чтобы этому шаблону сопротивляться. Грубо говоря, чтобы не стареть в социальном смысле, в России нужно прикладывать больше усилий, тогда как в Британии вас к этому будут подталкивать, хотите вы этого или нет. Проблема тут в сложной системе неравенства. Если вы женщина, у вас меньше доступа к хорошим жизненным шансам, потому что от вас ожидается, что вы позаботитесь сначала о членах своей семьи, а потом о себе, если силы и время останутся. Если вы эмигрантка в Британии без блестящего английского, без местного образования, вы никаких хороших работ не получите ни в поздней жизни, ни в ранней. Не думаю, что дела обстоят много иначе, если вы эмигрантка в России.

Поскольку нынешние пенсионерки в России — это часто люди с большим опытом в советской плановой экономике и без особых рыночных навыков, думаю, сейчас оставить патерналистский во многом подход к старости не самый плохой и вполне щадящий вариант. Другое дело, что современные хипстеры, особенно те, кто включен в глобальную экономику, едва ли хотят становиться бабулями и дедулями в 55 и 60 лет. Мне кажется, что дизайн политики в отношении пенсии должен меняться с учетом поколенческих особенностей.

— Недавно в России открылось модельное агентство с людьми старшего возраста, 60-летняя женщина снялась в рекламе нижнего белья. Как вам кажется, это как-то характеризует ситуацию? Влияет на отношение к старости?

— Иногда, как мне кажется, в России копируются какие-то западные тренды без понимания их экономической логики. Вот есть западное поколение так называемых «бейбибумеров» — людей, рожденных после войны, заставших экономический рост, у которых в массе есть собственность, сбережения и хорошие пенсии. С одной стороны, гламурные антивозрастные товары и услуги адресуются именно им, поскольку у них есть деньги. С другой, это еще и послание тем, кто только планирует стареть на Западе: «чтобы стареть красиво, нужно много денег, поэтому работайте дольше».

Я приветствую тот факт, что на уровне каких-то индивидуальных инициатив в России старший возраст начинает репрезентироваться как активная фаза жизни. Но у меня мало оптимизма насчет более широкого общественного процесса. Если городская пенсионерка увидит рекламу с пожилой моделью и ее это как-то поддержит, хорошо. Но сможет ли она образ «успешного старения» поддерживать на свою пенсию и с доступом к работам уборщицы или смотрительницы музея? Или этот гламурный образ для нее «прозвучит» скорее как издевка? Сельская пенсионерка так и вовсе этой рекламы может не увидеть.

— Что нужно, чтобы ситуация изменилась?

— Поскольку я занимаюсь наукой, буду «топить» за то, чтобы было как можно больше самых разных исследований о поздних этапах жизни. Мне кажется, только так можно понять, как лучше менять социальную политику в соответствии с демографическими особенностями страны. Нужно знать как можно больше о том, что в этом смысле происходит в других странах и какой опыт мог бы пригодиться.

«Бумага»