05 мая 2020

Главная рекомендация во время эпидемии коронавируса — ограничить общение и оставаться дома. Но карантинные меры не только замедляют распространение коронавируса, но и содействуют росту числа случаев домашнего насилия. Редакция TUT.BY поговорила со специалистами, работающими на горячих линиях, в убежищах и организациях, которые помогают пострадавшим от домашнего насилия, о том, как пандемия повлияла на их работу.

В странах Западной Европы, Китае, России и Бразилии отмечают резкий рост количества случаев домашнего насилия в связи с карантинными мерами. Так, в марте 2020 года количество звонков на всероссийский телефон доверия для женщин выросло на 24% по сравнению с февралем (2537 обращений против 2050 месяцем ранее). На 15% увеличилось число обращений в московский кризисный центр «Китеж».

Глава МВД Франции Кристоф Кастанер сообщил, что за первые две недели карантина в стране на 30% увеличилось число случаев домашнего насилия. Подобную тенденцию отмечают и в Германии, а генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш призвал защитить женщин от вспышки насилия, сопутствующей пандемии.

В Беларуси другая ситуация: строгие карантинные меры не были введены, однако Министерство здравоохранения рекомендовало соблюдать режим самоизоляции, который предусматривает ограничение посещения публичных мест и социальное дистанцирование. Это значит, что люди также стали больше времени проводить дома.

— Количество звонков на нашу линию пока не увеличилось. Думаю, это связано с отсутствием официального карантина у нас в стране, — рассказывает Анна Коршун, руководительница общенациональной горячей линии для пострадавших от домашнего насилия 8-801-100-8-801. — Люди продолжают работать на предприятиях, в государственных учреждениях. Дети пошли в школу. Только некоторые частные предприятия, международные компании перешли на удаленный формат работы.

Горячая линия консультантка сайтРуководительница горячей линии говорит, что количество обращений с 2 января по 1 апреля 2020 года сопоставимо со средним количеством обращений за аналогичный период 2019 года. Поскольку горячая линия имеет профиль «оказание экстренной психологической, социальной, правовой помощи пострадавшим от домашнего насилия по телефону», абонентов линии по-прежнему интересуют прежде всего вопросы алгоритма необходимых действий в ситуации насилия.

— За время работы общенациональной горячей линии для пострадавших от домашнего насилия в Беларуси, а это почти 8 лет, поступило около 14 тысяч звонков. В основном обращаются сами пострадавшие от домашнего насилия (78%), а также их родственники, друзья (19%). Большинство пострадавших (94%) — женщины, 6% — мужчины (преимущественно пожилого возраста, испытывающие насилие со стороны взрослых детей).

Единственное, что можем отметить: у некоторых абоненток линии (разных возрастов) из-за пандемии появился страх обращаться за получением прямой очной помощи (например в кризисные комнаты, в милицию, в территориальные центры соцобслуживания) из-за боязни заразиться вирусом. Но это, скорее, частные случаи, — говорит Анна.

— Если будет дальнейшее ухудшение эпидемиологической ситуации, скорее всего, люди будут вынуждены оставаться дома из-за болезни. Но в этом случае проблема домашнего насилия, скорее всего, будет для заболевших не столь значительной, ведь в таком случае для пострадавших более важным будет выздороветь. Однако, несомненно, в изоляции уровень стресса значительно возрастет из-за тревоги о здоровье членов семьи, а также невозможности изолировать обидчика.

В апреле специалисты министерств внутренних дел, труда и социальной защиты, здравоохранения и других государственных органов и общественных организаций проводят ежегодную акцию «Дом без насилия». В МВД рассказали, что в этом году акцент сделан на онлайн-активности и информировании граждан о помощи, оказываемой жертвам насилия. Работа сотрудников органов внутренних дел продолжается в обычном режиме, но с поправкой на ситуацию в регионах. Например, в некоторых районах очные посещения стоящих на учете граждан заменили на контроль по телефону. Всплеска преступлений в сфере семейно-бытовых отношений в министерстве не зафиксировано.

— За прошедший квартал (январь-март 2020 года) в сфере семейно-бытовых отношений совершено 655 правонарушений — это на 18% меньше по сравнению с первым кварталом прошлого года, — рассказали в МВД. — Причинение тяжких телесных повреждений — 58 случаев. От рук близких погибло 27 человек. По статье «Истязание» — 186 человек привлечены к ответственности. Также зафиксировано 225 фактов правонарушений, подпадающих под статью «Угроза убийством и причинение тяжких телесных повреждений».Также сотрудниками было вынесено 1903 защитных предписания (установление гражданину, совершившему насилие в семье, ограничений на совершение определенных действий. — Прим. ред.).

ирина альховка офис ГП 1 2Ирина Альховка, председатель правления международного общественного объединения «Гендерные перспективы», рассказывает, что в будущем, тем не менее, можно прогнозировать увеличение количества случаев домашнего насилия в Беларуси в случае ужесточения карантинных мер.

— Во-первых, и пострадавшая, и виновник будут постоянно находиться в одном помещении, социальные контакты пострадавшей в этих условиях будут еще более сокращены. У обидчиков, осознающих факт изоляции наедине с пострадавшей, появится больше возможностей проявлять агрессию в отношениях без опасения придания огласки этих фактов и понести ответственность за свои действия. В условиях изоляции цикл домашнего насилия сокращается, что также будет способствовать эскалации насилия, увеличению количества эпизодов насилия. Напряженная домашняя обстановка также может складываться из-за потери работы или ухудшения финансовой ситуации в семье.

Во-вторых, в условиях карантина может значительно сократиться число организаций, оказывающих прямые услуги пострадавшим от домашнего насилия. Кто-то введет карантин из-за болезни собственных сотрудников или клиентов, как, например, приюты.

Карантин также может привести к росту нагрузки на немногочисленные специализированные сервисы. Мы знаем: для того чтобы заселиться в негосударственные кризисные центры, убежища для женщин, даже в обычное время нужно время, иногда приходиться ждать свободного места, а в условиях карантина они и вовсе будут недоступны. Возрастет нагрузка и на государственные кризисные комнаты, где жертвы насилия могут получить услугу временного приюта. Но поскольку комнаты не предназначены только для пострадавших от насилия, там могут размещаться граждане, оказавшиеся в разных трудных жизненных ситуациях. Пострадавшие от домашнего насилия также могут не знать (или сомневаться) о работе сервисов или организаций в условиях карантина, поэтому не станут обращаться за помощью и будут продолжать терпеть насилие.

Также Ирина отмечает, что в условиях карантина организациям важно иметь возможность принимать быстрые решения, менять формат работы в связи с новыми потребностями.

— Но общественным объединениям в нашей стране, которые, например, оказывают свои услуги за счет регистрируемой иностранной безвозмездной помощи, очень сложно оперативно реагировать, потому что любое изменение в расходах необходимо согласовывать в установленном порядке. Согласование может занимать до 6 недель, и в условиях карантина такие длительные процедуры бесполезны. Мы, например, не смогли купить себе в офис дезинфицирующие средства, потому что они не были предусмотрены в бюджете проекта, и ждать 6 недель не имеет смысла. Помогли партнерские организации, — делится руководительница.

В убежище для беременных женщин и женщин с детьми до трех лет Социального центра «Счастливый малыш» организации «SOS — Детской деревни Боровляны» одновременно в комфортных условиях могут проживать 5 женщин и 8 детей. Руководитель центра Ирина Шмак рассказывает, что все новые семьи, которые хотят получить место в шелтере, будут находиться на карантинном режиме минимум две недели.

— Все необходимое у нас пока есть: маски, перчатки и средства для дезинфекции помещений. Мы изменили график посещения кухни и санузлов, который позволяет максимально дистанцировать семьи друг от друга. Также мы ежедневно измеряем температуру, женщины каждый день выходят на связь со своими кураторами через мессенджеры, чтобы обсудить свое состояние. По запросу (но минимум раз в месяц) мы обеспечиваем их продуктовыми наборами (крупа, тушенка, рыбные консервы), чтобы минимизировать походы в магазины.

— Если говорить о росте запросов на предоставление места в убежище, то его нет. Однако возросло количество звонков на линию по поводу психологического консультирования со стороны семей, которые находятся в сопровождении нашего центра. Они интересуются вопросами решения конфликтов с мужьями и сожителями. То есть можно говорить о том, что нарастающее внешнее напряжение сказывается на семьях. Кроме того, могу предположить, что женщины боятся обращаться за помощью, так как думают, что попадут в более опасные условия, а значит, из-за коронавируса лучше оставаться дома, пусть и в ситуации насилия.

Ольга Казак, руководительница ОО «Радислава», рассказывает, что организация также приняла решение не закрывать убежище, в котором проживают женщины, пострадавшие от домашнего насилия. Сейчас в приюте есть свободные места.

— Но возрос уровень тревожности, ведь пандемия привела к тому, что планы многих женщин на будущее просто отменились. Например, девушка, которая в настоящее время проживает у нас, хотела устроиться диспетчером в скорую помощь и съехать на съемную квартиру. Но в медицинском учреждении выявили коронавирус у нескольких сотрудников, поэтому она не рискнула выходить на работу. Соответственно, на ее место в убежище мы пока никого не можем взять. Аналогичная ситуация с пожилой женщиной, находящейся у нас. Мы начали сбор документов, чтобы устроить ее в интернат, так как к сыну из-за ситуации с насилием она вернуться не может, но мы остановили процесс сбора документов, потому что поликлиники сосредоточены на лечении COVID-19.

Также приостановлен проект кофе-клуба, в котором планировалось предоставление работы для людей, которым оказывается помощь в убежище.

А вот заместитель директора по профилактике социального сиротства организации «SOS — Детской деревни Могилев» приняла решение закрыть приют для женщин на карантин. Пока новым семьям не предоставляют места для проживания.

— Ситуация такая: даже если к нам обратится женщина с ребенком без признаков ОРВИ, то мы все равно не можем быть уверены, что она не болеет без симптомов. Кухня, санузлы в нашем приюте — совместные. Я не могу допустить, чтобы сотрудники и семьи, которые уже живут здесь, заболели. Всплеска запроса на убежище у нас пока нет, но мое мнение таково: если ввести карантин, то он, конечно, будет. Часто в нашей стране в одной квартире живет много семей: старшее поколение, их дети, внуки, братья и сестры. Ситуация из-за квартирного вопроса и в обычной ситуации очень напряженная, а в изоляции они точно будут выяснять отношения и, грубо говоря, «драться». Да, чтобы уменьшить распространение коронавируса, изоляция — это правильная мера, но с другой стороны, она однозначно приведет к росту домашнего насилия, — делится Елена Пушкарева.

Юрист НКО «Ее права» Дарья Чурко отмечает еще один запрос, который можно связать с домашним насилием во время пандемии: в организацию участились звонки с вопросами о порядке раздела имущества.

— Сложность ситуации заключается в том, что квартира, в которой проживает семья, является совместной собственностью. Для того чтобы ее разделить, нужно уплатить немалую стоимость услуг адвоката по составлению иска о разделе имущества, а также выплатить государственную пошлину (5% от суммы иска, т.е. от суммы всего имущества, которое необходимо разделить). Для многих женщин это совершенно неподъемная сумма. Ситуация еще больше осложняется, если такая квартира куплена по льготному кредиту, когда фактический раздел квартиры возможен только по окончании оплаты такого кредита, а на это уйдут десятки лет.

Дарья говорит, что пандемия повлияла на положение женщин в сфере трудовых прав: сокращением рабочего времени, а следовательно, и заработной платы, принудительным отправлением в неоплачиваемый отпуск, переводом на другую должность и увольнениями.

— Ссылаясь на сложную экономическую ситуацию в связи с распространением COVID-19, наниматели стали применять эти меры без положенного срока информирования об изменении условий труда и каких бы то ни было альтернатив, — говорит она. — Женщины соглашаются на предлагаемые им условия и боятся вступать в конфронтацию, писать жалобы в департамент государственной инспекции труда и прокуратуру. Чаще всего сотрудницы пытаются решить все «мирно» напрямую с руководством, объясняя это тем, что во время пандемии они не смогут найти работу, а отношения в коллективе всегда были хорошими и так далее.

Алеся Песенко
tut.by